...еще мне мама в детстве рассказывала, что ту эсэрку, что на Ленина покушалась, народ на месте хотел разорвать. Но Ленин не дал, говорит: «Изгоните ее на чужбину, в какую Францию или Швейцарию, пусть там от тоски и злости умрет». Вот вам и Ленинская мудрость.

Известно, чем Камо до революции занимался, а после революции ему работы и не стало. Сели в ЦК думать, что им с Камо делать. Ленин говорит: «Шлепнем его, как контру». А Сталин пожалел, все же свой, кавказец, автомобильную аварию устроил. Хоронили, однако, с почестями

....еще мне мама говорила, что Ленин в детстве переболел левизной какой-то, а что такое, никто не знает. Я с людьми знающими посоветовался, говорят, что это когда у человека обе половинки задницы левыми становятся. Говорят, Ленин потом статью в медицинский журнал написал об этом заболевании. Он, кстати, и в медицине неплохо разбирался.

Когда значок «Ворошиловский стрелок» ввели в обращение, Дзержинский очень расстроился, даже плакал. Пришел к Ленину жаловаться. «Все знают, что я стреляю лучше Ворошилова», –говорит. «Фамилия, – говорит Ленин, – у тебя не подходящая, представь себе «Дзержинский стрелок» – не звучит как-то.» Успокоился Дзержинский, а Ленин ему еще полный карман этих значков насыпал. Когда Дзержинского с почестями хоронили, впереди пионеры десять бархатных подушек несли с этими значками.

Ленин страшно деньги ненавидел, особенно рубли. Еще доллары – куда ни шло, а рубли – просто люто. С другой стороны посмотреть, так и правда – некрасивые ведь... А доллары зелененькие такие...

Все знают, какой Ленин вежливый был. Пришли как-то к нему ходоки из Сибири. В дороге не мылись и устали ужасно. Как лапти сняли, дух пошел от портянок нестерпимый, а Ленин хоть бы хны. «Садитесь, – говорит, – товарищи». Достал платочек и нос заткнул, говорит: «Не обращайте внимания, насморк у меня...» Потому что он не только вежливый, но еще и находчивый был. Очень.

Однажды в Казанском остроге решили зэки (из уголовников, конечно) пошутить над Лениным. Связали ему ноги под столом, когда он статью писал в стенгазету. Связали и ждут, когда же Ленин встанет, чтобы вволю потешиться. А Ленин закончил писать, отстегнул протезы и пошел себе на костылях. Не знали зэки, что в ту пору у Ленина еще ноги не выросли. С тех пор зэкам стыдно стало. Больше никогда они над Лениным не смеялись. Потом он написал статью «Один шаг вперед и два шага назад». Он тогда ходить учился.

А у Ленина, кстати, еще и конь был. Красивый такой, в яблоках. Ленин часто на нем по Москве катался. Наклеит усы, саблю возьмет, скачет на коне и ура кричит. А народ-то сразу его узнавал, но не хотят огорчить, а наоборот, так громко говорят, чтобы Ленин слышал: «Вон наш славный герой – Буденый скачет». А Ленину и приятно. И Буденному тоже.

Чтоб никто не подумал, что он действительно еврей какой-нибудь, решил Ленин по субботам работать и других заставил. Особенно бревна любил носить. Возьмет бревно и носит его по Кремлю туда-сюда, туда-сюда. Народ смотрит и умиляется: «Наш человек».

Еще любил Ленин вежливость свою всем показывать. Натянет веревку в приемной и кричит: «Следующий!» Старуха какая или рабочий пожилой войдут и падают, а он выйдет изза стола, встать поможет, предложит стул. «Извините, – говорит, – товарищ, это у меня прямой провод натянут». А куда натянут – не говорит. Отсюда и слава такая у Ленина. Хорошая.

Однажды повезли Ленина в ссылку. Летит тройка, ямщик песни поет, колокольцы наяривают. Сидит Ленин, накрылся тулупом, в усы улыбается. Какой русский быстрой езды не любит.

Общеизвестно, какой Дзержинский был меткий стрелок, а все потому, что часто тренировался. Дай день ему не пострелять, уже ходит сам не свой. Однажды патроны забыли доставить, он неделю не стрелял, даже заболел чахоткой и умер.

Однажды Надежда Крупская по ошибке, конечно, в чай Ленину лишний кусок сахара положила. Ленин сделал вид, что не заметил, выпил до капли, а потом так тихо и говорит: «В стране голод, разруха. Что ж ты, Надежда, буржуям на руку играешь – сахарные диверсии устраиваешь». Крупская даже побелела. От страха. А Ленин вдруг как рассмеется: «Шучу! – говорит. –Шучу!..» Говорит: «Шучу...» – и так посмотрел... Вот какой веселый был Владимир Ильич.

Когда большевики власть взяли, Керенский в женщину переоделся и за границу убежал. Ленин его за это проституткой назвал. Ленин-то его сразу раскусил, когда они встретились на тайной квартире – проницательный был человек. И принципиальный.

У Ильича, как известно, был любимый лозунг: «Кто не работает – тот не ест». Однажды сам чуть с голоду не помер: неделю работы не было. Насилу товарищи отпоили куриным бульоном. А то так бы и помер из-за своей принципиальности.

Был такой случай в Калужской губернии, когда уже электрификация началась. Провели провода почти в каждую избу, пустили ток, а лампочки не завезли. Много тогда народу побило током. С другой стороны, сами виноваты, нечего пальцы совать.

Однажды рабочие Свердлову лицо в кровь разбили, когда он им доказывал, что Ленин из дворян. Ленин посмеялся потом. «Дурак, – говорит, – они ж, как дети малые, зачем им твоя правда нужна». С тех пор на митингах Свердлов всегда говорил, что Ленин – потомственный крепостной.

Первой у Ленина дочка родилась, черная, как он сам в детстве. Не дождался Ленин, пока у нее зубы резаться начнут, утопил к чертовой матери. А сына он уже потом зарезал. Плакал страшно, но терпел. Аж почернел весь. Так он суровость отрабатывал.

Все время вожди в Союзе хотели доллары вместо рублей ввести. Напечатают пробные, а отовсюду Ленин так и проступает. Один раз я видел доллар с портретом Бенджамина Франклина. А рядом с ним три Ленина. Не знаешь – кто лучше.

Все знают, как Савва Морозов любил лошадей шампанским поить, а Ленин ему как-то и говорит: «Ты что же, Саввушка, деньги на ветер бросаешь, дай лучше мне на революцию». А Савва возьми и пошли Ленина на три буквы. А потом передумал, послал Ленину перевод. Ленину-то – хорошо, вот только лошадей жалко.

Как-то Горький принес Ленину свою «Мать» почитать. Ленин посмотрел на нее да и говорит: «Конечно, до Толстого тебе далеко. В общем-то мура, чушь собачья, но наша вещь, пролетарская». Горький обрадовался, даже икать начал. «Спасибо, – говорит, – брат-Ленин». Руку жмет и все икает: «Цик... Цик... Цик...»

Сталин до революции очень женщин любил. Это уже после, в году 33-м, ему уже безразлично стало, что мужик, что баба. «Становись омаром!» – орет, и весь сказ. Очень образованный был. А потом на стене засечки ставил. Ленин очень ему завидовал, да только ничего поделать не мог.

Однажды (даже боязно рассказывать) произошел такой случай. Сидел Ленин на стуле, а Надежда Ильинична проходила мимо с чернильницей, споткнулась да и выплеснула все чернила на брата, да так неудачно, что даже на лысину попало. Одежду кое-как отстирали, а с лысины никак не отмывается. Посмотрелся Ленин в зеркало. «А ведь красиво», – говорит. Вкус у него действительно отменный был. Красивое чувствовал, как никакое другое.

Прислали как-то путиловцы в подарок Ленину яйцо стальное. Стали в Кремле яйцами биться, Ленин все их яйца и перебил. А до Пасхи было еще два месяца. С тех пор в народе к стальным яйцам особое отношение. Любят их.

Как известно, Ленин был большой озорник. И выдумщик. Однажды стал он с рабочими в жмурки играть. Рабочие искали, искали его, так и не нашли, а он, оказывается, спрятался в Швейцарии, в Цюрихе, кто бы мог подумать. А они до сих пор ищут.

Все знают, как женщины Ленина любили. А чем он их брал – историки до сих пор думают. Может красноречием, а может женщинам нравилась картавость легкая, французов напоминает, одним словом, сами так под Ленина и падали. Сталин – другое дело. У него разговор короткий: «Смерть или тырло-пырло». А тырло-пырло у Сталина было – не позавидуешь...

Когда Ленин умер, вся страна вздрогнула неоднократно. Один рабочий в Иркутске от горя с ума съехал. «Пойду, – говорит, – в Москву, Ленина хоронить». Пошел пешком в самую стужу, но дошел, как ни странно, как раз на похороны Сталина и подоспел. «Слава богу, – говорит, – недаром перся, мать их...»

Когда у Ленина зубы прорезались, он сразу кусаться начал. Отца, мать, сестер искусал – живого места нет, а братьям повезло: младший еще не родился, а старший уже в тюрьме сидел.

Все знают, что Ленин Маяковскому в лицо плюнул и думают, что назло Сталину. А причина другая – просто, где-то Троцкий рядом проходил. Вот Ленин и не сдержался. А поэзия туг не при чем.

Горцы тоже очень любили Ленина. Прислали ему ко дню рождения кинжал серебряный. Обрадовался Ленин, схватил кинжал и давай махать. Так по неосторожности отрубил ухо Ван-Гогу. Тому больно, а виду не подает, не хочет Ленина огорчать, даже наоборот: «Второе, – говорит, – руби, сволочь!!!.» Вот как великие люди к Ленину относились.

Кстати, еще говорят, что Ленин был большой любитель женского полу. Как юбку увидит – сам не свой, заикаться начинает, дергается весь, как ненормальный. Отсюда женщины и начали брюки носить, чтобы вождя не травмировать. Так эта мода и пошла. Но с тех пор он и брюки видеть спокойно не мог. Так оно и пошло.

Когда в Москве орлов с кремлевских башен поснимали, время и остановилось. Позвал Ленин часовщика-еврея. «Помоги, – говорит, – часы починить». А тот еврей очень красных не любил. Починил часы еврей. Обрадовались комиссары, дали ему сала кусок, а то и не заметили, что время с тех пор время пошло какое-то не такое. И не туда.

Кто бывал в Ленинской квартире в Кремле, видели, какая у Ленина кровать узкая. Это он так скромность свою показывал. Бывало, раз шесть за ночь на пол свалится, весь в синяках ходил. Пожалели соратники Ильича – на ночь дежурную по этажу к кровати класть стали. (Но на нашей фотографии это не видно, потому что он тогда табуретками обходился – ограничивал себя.)

Однажды Ленина за буржуя приняли. Это, когда он из Германии приехал. Чуть было не расстреляли. Так он себе мандат выписал, мол, никакой я не буржуй, а вождь пролетариата. И никогда с тем мандатом не расставался, так в мавзолей и положили – в левом кармане партбилет (ближе к сердцу), а в правом мандат (на всякий случай).

Когда Сталин моду взял с трибуны из пистолета палить, Ленин смеялся очень. «Оригинально, – говорит, и политически грамотно. Теперь к нам на съезд никакой буржуйский шпион не пойдет. Трусы они все, жутко смерти боятся». Обрадовался Сталин, стал с собой на трибуны запасные обоймы носить. Палит в зал, а все так и хлопают. Хлопают и хлопают... Все тише и тише...

Однажды в ссылке Ленин и Дзержинский сели в картишки переброситься «на интерес». А Ленину все карта не шла. Все деньги спустил. Ставлю, говорит, на кон голову государя императора. Поставил и выиграл. И какой интерес ему был?!

Религию Ленин страшно не любил. Ревновал, видимо, народ к богу, обряды старые отменил, новые придумал. «Не креститься, – говорит, – будем, а звездиться». Крестьянам, темным, сперва не нравилось, а потом ничего – сидят себе по домам и звездятся.

Говорят еще, что Ленин любил воровать. Так думают, кто в русском языке ничего не понимает. Это реквизировать называется, и у буржуя реквизировать не грешно, а даже почетно. Однажды Ленин у Бонч-Бруевича золотой портсигар реквизировал, да так ловко, что тот и не заметил. Сейчас тот портсигар в музее Ленина хранится.

Когда я был маленький, я был очень болезненный, и мама часто меня в Анапу возила. Там мы с Лениным и познакомились. Помню, сидим мы на террасе, Ленин меня по голове гладит, маму обнял и истории про революционеров рассказывает. Ленин был хоть и старый, но красивый. А маме другой нравился.

Все знают, как Маркс свои книжки писал. Напьется шнапсу, еле сидит – голова чистая, пишет, а сам чуть со стула не валится. Ленин, надо сказать, очень завидовал Карлу, особенно его писательскому таланту. Даже однажды напился для вдохновения. Одну главу написал, а потом со стула совсем упал. С тех пор Ленин не пил и даже курить бросил. А писать не прекратил.

Когда Ленин в Финляндии скрывался, прознали финки, какой он шалун, стали табунами к нему в шалаш бегать. Ленин так и называл их «шалашовки» в своих мемуарах. Когда финны потом эту территорию Союзу подарили, туда еще долго туристов не пускали – финок отлавливали. Некоторые там до сих пор бегают. Живучие, бляди.

Однажды поспорили украинец и татарин, кто будет Ленин по нации. Татарин говорил: мол, наш он, Ленин, татарского племени, а украинец рассердился, нет, говорит, татарва, наш Ленин –украинской нации. Спорили они, спорили, а тут еврей проходил. Побили они еврея, а про вопрос, который их мучал – забыли. И слава Б-гу.

Многие не знают, что Ленин очень завидовал Буденному, его смелости и красоте, а особенно – усам. Даже выписал себе из-за границы такие же накладные. Закроется, бывало, у себя в Кремле, наклеит усы и часами стоит у зеркала, смелости набирается. Вот какой удивительный факт открылся, после того, как его историю болезни опубликовали.

Когда Сталин жену застрелил, все ЦК ему очень завидовали. Ленин тоже захотел Крупскую шлепнуть, а потом заболел сильно. Так женатый и умер.А может его Арманд отговорила – «Пусть, мол, еще помучается». Этого я не знаю.

Некоторые считают, что Ленин был выпить не дурак, так это как раз неправда, а вот Карл Маркс, совсем напротив, был большой любитель. Как соберутся вместе. Карл сразу: «Нет ли, мол, чего выпить?» А Ильич сидит, «Аппассионату» слушает, делает вид, что не слышит. Уж очень он выпивох не любил. Да и слух уже не тот был. '

Еще был у Ленина в охране один матрос. То ли Проскурняк, то ли Железднюк, точно не помню. Большая сволочь, мерзавец, одним словом, но кристально чистый революционер и лютый враг всякой контры. Как кого увидит – сразу к стене. Ленин, надо сказать, сам его побаивался. Хотя сам смелый был до ненормальности.

Всем известно, как в народе Ленина любили. Крестьянин Федор Безродный в уже голодный 21-й год послал Ильичу сала, а сам так и помер с голоду, и жена померла, и теща, и дети – всего 18 голов. А Ильич сало не любил до остервенения. Но съел.

Приехал к Ленину английский писатель Герберт Уелсс поговорить решил, а Ленин по ошибке его за немца принял и все время только по-немецки говорил. О судьбе России, о светлом будущем. А Уелсс сидит, кивает из вежливости. В полной мгле две недели находился. Насилу потом опять английский вспомнил.

Ленин Троцкого не любил еще больше, чем сало – даже ненавидел, можно сказать. За километр чуял, сразу нервничал, ногами топал и плеваться начинал. Товарищи увидят, что Ленин плюется – сразу знают, где-то Троцкий по близости ошивается. Пришлось Троцкому уехать за границу. Но Ленин плеваться не прекратил, чем очень всех нервировал. Особенно Троцкого. И знакомых женщин, которых ассоциировал...

Однажды Ильич вместе с иностранцами зашел к крестьянину Ермолаю Овчинникову, в целях международной агитации, да заодно и узнать, чем трудовое крестьянство дышит. А иностранцев в избу не пустили допуска не было.

После ранения врачи прописали Ленину на Черное море ездить. Особенно Ленин в Анапу часто ездил. Почему Анапа название такое странное, никто не знает, а я знаю: там анапы водятся. Это кошки такие мягинькие, добрые с длинными хвостами. Ленин их тоже терпеть не мог.

Однажды зашел Ленин к Свердлову в приемную, а в приемной народу видимо-невидимо, и все босиком. Догадался Ленин, что Свердлов снова взялся сапоги чинить и спрашивает: «Давно сидите?» «Десятый день...» – отвечают. А ведь Ленин знал, что Свердлов еще неделю назад на воды поехал. Но никому ничего не сказал. Очень хороший товарищ был. А в приемную зашел за своими ботинками.

Приехал к Ленину американский писатель Джон Рид, поговорить решил, а Ленин по ошибке его за немца принял. Так три часа по-немецки говорил. О судьбе России, о светлом будущем. А Рид сидит, кивает из вежливости. Эти десять дней сильно Рида перевернули. И потрясли.

Все знают, как Ленин немцев уважал. Бывало, сразу кланяется. «Битте, – говорит, – данке». И немцы не отстают, лопочут что-то по-своему. Так бывало, часами стоят, кланяются. Народ диву дается: «Какая все-таки немецкая нация культурная». А Ленин – особенно.

Володя познакомился с Карлом в Германии на водах. Они часто гуляли с родителями и все говорили о судьбах пролетариата. Кстати, где-то рядом Клара Цеткин ошивалась. С тех пор в Германии и говорят – Карл у Клары... А про Ленина и забыли.

У Ильича, оказывается, дед по материнской линии закоренелым евреем был. Решил дед внуку обрезание сделать. Понес мальчика Ульянова к раввину. Тот все как надо сделал, только в книге под именем Ленин записал. И что ему такая блажь в голову ударила?!

Говорят, что Ленин блатные песни любил. Закроются они с Марксом в Кремле, бывало, и поют. А Ленин много песен знал. Марксу больше всего нравилась «Мурка» и которая «парень в кепке и зуб золотой», часами мог слушать. «Капитальные вещи!..» – говорит.

Была в детстве уЛенйна няня, не помню, как эвали. Ну вот, сидят они как-то в ветхой такой лачужке, а на улице буря, мгла, вьюга воет, вихри снежные... А Ленин тут-то ей и говорит: «Выпьем, бедная старуха, веселей будет». Выпили. Повторили. Ленин-то потом бросил, а старуха так и спилась.

Больше всего на свете любил Ленин «Аппассионату» слушать. Лежит как-то Ильич на диване, наслаждается музыкой, а Дзержинский на улице начал палить из пистолета. Терпел Ленин, терпел, а потом подскочил к окну, да как заорет: «Попишу, – кричит, – падла, век свободы не видать!» Дзержинский так и присел. Знал, что Ленин слов на ветер не бросает.

А Сталин, как известно, был очень веселый и больше всего целоваться любил. Это уже потом, после смерти Ленина, он тираном стал, а при Ленине он никогда себе ничего такого не позволял. Идет, бывало, по Кремлю, увидит Ленина, подойдет незаметно и давай его целовать. Ленину сначала не нравилось, а потом ничего, вошел во вкус. Частенько потом сидят в парке на скамейке, целуются, хохочут – ну прямо как дети малые.

Был у Ленина один дружок закадычный, матрос Коломиец, известный тем, что кулаком быка укладывал. Сидят они как-то на партсобрании, а Ленин возьми да и пошути: «Слабо, – говорит, – тебе, Коломиец, Калинину между глаз заехать». А Коломиец и рад стараться, моргнуть не успели, а Калинин уже на полу без сознания. Ленин вначале хотел извиниться перед Калининым, а потом передумал.

Однажды Владимир Ильич вместе с Надеждой Константиновной на танцы пошли в Сокольники. Танцуют они, значит, вальс, а Надежда Константиновна и говорит: «Что это, Володя, от тебя сталинским одеколоном разит, небось, опять целовались». А Ленин ей и отвечает: «Что, мол, я не могу целоваться с товарищем по партии? С кем же мне целоваться, с Петлюрой, что ли?» Вот как остроумно и находчиво Ленин мог отвечать.

Калинин, кстати, и так небольшого ума человек, а после того, как ему Коломиец между глаз заехал, и вовсе полудурком стал. Ходит по Кремлю, лопочет что-то по-своему. Сталин однажды и говорит Ильичу: «Давай, мол, его шлепнем, чего он здесь ошивается, воздух портит, только целоваться мешает». А Ленин говорит: «Не надо, мол, пусть гуляет, Божий человек, тварь безвредная». Вот вам и еще пример ленинской доброты.

Была у Ленина собачка, тварь, надо сказать, премерзкая. Без рода, без племени, он ее в Сибири подобрал, когда в ссылке был. Бегает эта шавка по Кремлю, кусается, гадит, где попало. Удавить бы эту гадину, да нет, знают, как Ленин животных любит* жалеют старика. Это уж в 37 году ее к стенке поставили по приказу товарища Сталина.

Как-то подрались Ленин со Сталиным. Бьются жестоко и друг друга словом некрасивым оскорбляют – «жид» – кричат. А Свердлов стоит, улыбается. Приятно ведь, когда гои дерутся.

Все знают, как Ленин богему презирал, особенно режиссеров, да еще писателей, пожалуй. «Все, – говорит, – суки продажные и фраера дешевые. Всех за рубль танцевать заставлю. Но важнейшим все же для нас кино является, оно лучше всего на долбоебов действует». Правильная фраза, только длинная очень. Когда на транспарантах писали – сократить пришлось.

В интеллигенции слухи ходят, будто Ленин не от ран умер, а от сифилиса. Ну и что из этого – как будто не могла эсерка Каплан его сифилисом заразить.

Ленин вообще героической личностью был. Вот, например, когда та эсерка стреляла в рабочего Василия из ревности, Ленин его просто грудью закрыл. Обычно Крупская все грудью закрывала, но тогда ее с Лениным не было.